На главную
www.Mini-Portal.ru

..

НОВОСТИ:
..........................................

   HardWare.

   Интернет.

   Технологии.

   Телефоны.

   Нетбуки.

   Планшеты.

   Ультрабуки.
..............................

.............................................

Поиск по сайту:

.............................................

.............................................

.............................................

Архив новостей:
..........................................

.............................................

Яндекс.Погода.
Философия на mini-portal.ru
Далее:  ГЛАВА 4. п.4(2) >>

ГЛАВА IV. КОНВЕНЦИОНАЛИЗМ – СОВРЕМЕННОЕ НАПРАВЛЕНИЕ ФИЛОСОФСКОЙ
МЕТОДОЛОГИИ НАУКИ

4.4. Роль конвенций в учении о причинности и детерминизме

 В предыдущем параграфе мы показали необходимость использования конвенции как метода познания при построении концептуального аппарата науки . В данном параграфе мы попытаемся показать роль конвенциональных элементов на примере таких важнейших философских принципов, как причинность и детерминизм. Как уже отмечалось выше, даже семантические конвенции, хотя они и являются наиболее простой разновидностью конвенций, играют существенную роль в научном познании. Эта конвенциональность существует не сама по себе, вне теории, а связана с ней.
Различные подходы к пониманию причинности и детерминизма требуют специфичную для них семантическую нагруженность понятий, в частности понятий причинности и детерминизма. В свою очередь, семантика научных понятий является выражением объективных референтов только в рамках определенного понимания причинности и детерминизма. Также необходимо отметить, что в теориях различной степени абстрактности (например, философских и физических), даже в рамках единого подхода к причинности и детерминизму, необходимо четко выделять различные уровни концептуального выражения одного и того же эмпирического референта.
Напомним, что конвенциональность семантики терминов связана с отражением конвенциональных образований на эмпирическом и теоретическом уровнях научного познания.
Начнем с того, что в настоящее время пока еще не достигнуты ясность и единство мнений по вопросу о содержательной стороне принципов детерминизма и причинности, что является одной из причин существования различных интерпретаций их соотношения. При принципиально общих исходных позиций в философской литературе выработаны различные трактовки детерминизма и причинности. Можно выделить, по крайней мере, четыре подхода к решению вопроса об их соотношении: 1) объемы понятий «детерминизм» и «причинность» полностью совпадают, т.е. принцип детерминизма тождественен принципу причинности; 2) объемы понятий «детерминизм» и «причинность» совпадают лишь частично; 3) принцип детерминизма уже принципа причинности и 4) принцип детерминизма шире принципа причинности.
В качестве небольшого экскурса рассмотрим происхождение термина «детерминизм» и его семантическую нагруженность.
Проблемы детерминизма как таковой вплоть до конца XVII века не существовало. Она не выходила за рамки проблемы причинности и выступала в виде связи причинности и необходимости. В естественные науки эта проблема перешла из учения французских материалистов, хотя сама идея детерминации появилась в науке уже давно, еще в античности. Сам же термин «детерминизм» возник в средневековой логике, где под детерминацией понимался вид логического определения.
Понятие «детерминизм» в философском смысле начинает употребляться для характеристики действительности с XVII века. Оно используется, прежде всего, в области этики, где означает определенность морального выбора человека. Тогда это понятие было также связано с причинностью и противопоставлялось «свободе воли». Несколько позднее стали говорить о детерминизме природы, то есть это понятие начинает употребляться в таких науках как физика, биология и т.д. Иначе говоря, в естествознание понятие «детерминизм» перешло из философии, и в содержание этого понятия входило учение о причинности, существовавшее в философии. Таким образом, понятие «детерминизм» с самого начала исторически было связано с понятием причинности. А поскольку речь шла только о таком понимании причинности, которое господствовало в механике и в философии Нового времени, постольку и детерминизм долгое время понимался как концепция, предполагающая однозначную причинную обусловленность одного события другим, как концепция, которая связана с возможностью абсолютно строгого предсказания.
В методологическом отношении философский и естественнонаучный уровни понимания данных понятий по своей природе должны быть различны, и в связи с этим на философском и естественнонаучном уровнях должны быть различными не только семантика данных понятий, но и сами концепции. В частности, из отождествления этих методологический уровней подхода к анализу явлений и отождествления понятий «причинность» и «детерминизм» в свое время возникла необходимость коренного пересмотра всей концепции детерминизма и причинности, изменения семантической нагруженности данных концепций и принципиальное различение философского и естественнонаучного уровней осмысления данных явлений. В связи с этим наиболее ярко данная переоценка проявилась в связи с созданием квантовой механики.
В классической механике состояния системы можно определить в каждый момент времени заданием координат и импульсов частиц, составляющих эту систему. Состояние системы в момент времени t может быть полностью определено с помощью уравнений движения, «если известно ее состояние в любой другой момент времени t0, предшествующий (t0 < t) или будущий (t0 > t) по отношению к рассматриваемому времени t» [43: 307]. Подобный тип детерминизма, когда состояние системы в момент времени однозначно определяет все ее будущее поведение, называют лапласовским детерминизмом, часто отождествляя его с причинно-следственной связью, что является явным упрощением, носящим характер теоретической конвенции, обусловленной уровнем развития методологии, ориентированной на классическую механику.
Развитие квантовой физики привело к изменению представления о причинности, которое сложилось в XVII – XVIII вв. Если исходить из ее законов, то они уже не допускают строго однозначной предсказуемости явлений: данная теоретическая конвенция отвергается не только в силу теоретических положений, но и эмпирических данных. Квантовая механика ничего не может сказать о поведении отдельной частицы, почему, например, данный электрон попал в данную точку после прохождения через дифракционную щель. Математически этот факт находит свое выражение в соотношении неопределенностей В. Гейзенберга (?p?g) ? h (где р - импульс частицы, g – ее координата, h – постоянная Планка, ?р – неопределенность в импульсе частицы, ?g – неопределенность в ее координате). В квантовой механике, исходя из данных о начальных условиях электрона и других частиц, можно получить лишь вероятностную характеристику их будущего положения, т.е. значения координат, энергии и других свойств этих частиц носят вероятностный характер. «При этом, если даже в некоторый момент времени t0 нам удалось достаточно точно зафиксировать значения координат всех частиц, то в следующий момент t0 + ?t эти координаты тем не менее снова оказываются вероятностно распределенными, и дисперсия этого распределения тем заметнее, чем более точно были известны значения координат в момент времени t0. В этом отношении квантовая механика принципиально отличается от классической физики» [43: 318].
Таким образом, принцип неопределенности В. Гейзенберга также базируется на теоретической конвенции: если мы измеряем импульс, то вынуждены «пожертвовать» координатами, если же мы измеряем координаты, то «жертвуем» определением импульса. Но данная конвенция не является произволом, а определяется природой микрообъекта. Это отличие заставило ученых изменить не только семантику понятий «детерминизм» и «причинность», но и коренным образом пересмотреть эти концепции и выдвинуть новые подходы. Так, М. Борн полагал, что квантовая механика исключает детерминизм, который не является тождественным причинности («… не стоит отождествлять причинность с детерминизмом») [58: 148]. Под причинностью он понимает зависимость одной определенной ситуации от другой. «Причинность постулирует, - пишет он, - что имеются законы, согласно которым проявление сущности В определенного класса зависит от проявления сущности А другого класса, где слово «сущность» означает любой физический объект, ситуацию или событие. А называется причиной, В – результатом, следствием, эффектом» [58: 149]. Детерминизм же сводится М. Борном, по существу, к лапласовскому детерминизму классической физики, к вопросу о предсказуемости наблюдаемых явлений. «Детерминизм постулирует, что события в различные времена связаны некоторыми законами таким образом, что возможны предсказания еще неизвестных ситуаций (прошлых или будущих)» [58: 149]. Для Борна возможность детерминизма определяется возможностью точного знания о состоянии объекта (состояние понимается в смысле классической механики). Квантовая механика не может дать точного знания о состоянии микрообъекта, она может делать только вероятностные предсказания о поведении частиц, поэтому, считает М. Борн, она индетерминистична и «ее индетерминистские основы останутся неизменными» [58: 158].
Таким образом, М. Борн приходит к выводу, что детерминизм опровергается современной физикой (как уже говорилось, детерминизм рассматривается им со стороны предсказательной функции во времени), но в то же время он полагает, что детерминизм нельзя отождествлять с причинностью, тогда как другие физики, опровергая индетерминизм и придерживаясь принципа детерминизма (понимая его при этом также в духе лапласовского детерминизма), отождествляют его с причинностью.
Так, например, Планк и Эйнштейн исходили из представления о фундаментальном характере причинной обусловленности динамического типа. Планк считал, что «всякое научное мышление, даже на самых отдаленных вершинах человеческого духа, неизбежно руководится допущением, что в глубочайшей основе явлений лежит абсолютная закономерность, не зависящая от произвола и случайности» [375: 100]. По мнению Планка, вероятностно-статистические представления играют важную роль в науке, но являются только предварительным способом изучения явлений, тогда как конечной целью науки является обнаружение в основе тех или иных явлений именно динамического закона, который, «вполне удовлетворяет потребности причинного объяснения и имеет простой характер» [375: 111]. Всякий же статистический закон более сложен по сравнению с динамическим, но исследование не может на этом остановиться, «так как всегда еще остается проблема сведения его к простым динамическим» [375: 111].
М. Планк объявляет вероятностно-статистические законы конвенционально-теоретическими допущениями временного характера для описания природы. Согласно ему, они не являются отражением объективной реальности, а лишь служат инструментом, набором конвенций для описания фактов. Принося в жертву простоте вероятностные законы, он по сути дела возвращается к лапласовскому условному допущению об однозначном характере причинно-следственной связи. Близки к этому и рассуждения А. Эйнштейна. Именно динамические закономерности должны лежать в основе описания физической реальности. В противном случае (в случае вероятностно-статистических представлений), полагал А. Эйнштейн, мы получаем неполное описание этой физической реальности, ведь квантовая механика дает описание не отдельных систем, а целого ансамбля систем. Описание отдельных систем при помощи волновой функции неполно, значит, оно не дает представления о реальном состоянии системы. «Очевидно, – писал А. Эйнштейн, – в прошлом никогда не была развита теория, которая, подобно квантовой, дала бы ключ к интерпретации и расчету группы столь разнообразных явлений. Несмотря на это, я все-таки думаю, что в наших поисках единого фундамента физики эта теория может привести нас к ошибке: она дает, по-моему, неполное представление о реальности… Неполнота представления является результатом статистической природы (неполноты) законов» [563: 220].
По существу, А. Эйнштейн стоял на точке зрения существования скрытых параметров, полагая, что существуют такие скрытые параметры, науке еще не известные, которые и управляют индивидуальным движением частиц. Скрытые параметры в методологическом отношении выполняют функцию конвенциональных стратегем или конвенционалистских уловок (в данном случае это одно и тоже). Хотя они носят чисто гипотетический характер, тем не менее, выполняют функцию контраргументов. А. Эйнштейн исходил из того, что в природе нет таких явлений, в которых бы не действовал строгий и однозначный детерминизм, что всякое явление обязательно должно иметь причину, которую нужно только раскрыть.
Рассмотрим теперь в качестве примера и имеющуюся в философской литературе семантическую нагруженность понятий «причина» и «детерминация» и соответствующие этой семантической нагруженности различные подходы к пониманию соотношения причинности и детерминизма.
В Философской энциклопедии детерминизм понимается как «учение о всеобщей причинной обусловленности природных, общественных и психических явлений» [497 Т.1: 464]. Сама же причинность определяется как «генетическая связь явлений, в которой одно явление – причина, при наличии определенных условий производит, порождает другое явление – следствие (или действие)» [497 Т.4: 370]. При этом существенными характеристиками причинности являются: порождение действия причиной, однонаправленная необратимость, однозначная обусловленность, обратное воздействие. Выходит, что детерминизм и причинность если и не тождественные, то частично перекрывающие друг друга понятия, причем детерминизм выступает как более общее по сравнению с причинностью понятие. Подобной точки зрения придерживаются многие современные ученые.
Например, болгарский философ А. Поликарпов считает, что детерминизм и причинность – перекрещивающиеся понятия. Он пишет: «Детерминизм относится к изменению систем во времени (движение), при котором на первый план выступает обусловленность или связь (функциональная)» [380: 99]. Причем детерминизм относится к такому типу изменений физических объектов во времени, который, как правило, причинно обусловлен, но может быть и беспричинным (инерциальное движение) или рассматривается независимо от причин (кинематически). Следовательно, «существуют случаи детерминированных, но беспричинных процессов (соответственно, описаний) и обратные случаи причинно обусловленных, но не детерминированных (случайных) явлений, т.е. детерминизм и причинность – перекрещивающиеся понятия» [380: 83].
Если при определении детерминизма А. Поликарпов на первый план ставит функциональные связи, то О.С. Разумовский считает, что помимо функциональных, детерминизм характеризует еще связи состояний, корреляционные и другие связи, имеющие как свою собственную область в рамках всеобщих отношений детерминации, так и частично перекрывающие область действия причинных отношений, составляющих основное содержание отношений детерминации. Он полагает, что соотношение связей причинных, корреляционных и функциональных схематических можно представить в виде трех окружностей, пересекающихся между собой, причем корреляционные и функциональные связи не тождественны причинно-следственным, но могут свидетельствовать об их наличии или даже их выражать. Следует заметить, что корреляционные связи рассматриваются здесь «как специфический вид межкомпонентных взаимосвязей в целостных системах в природе, обществе и во взаимоотношениях между ними» [418: 219]. Корреляционная связь является результатом и опосредованной, и взаимной детерминации элементов системы внутренними и внешними факторами. Поскольку при такой детерминации диалектический синтез каждый раз по-новому воспроизводит конкретную целостность, постольку в результате система переходит не в строго заданное состояние, а в одно из возможных состояний, т.е. поведение корреляционных систем есть стохастический процесс, который описывается вероятностными законами [439: 50].
Причинно-следственные, корреляционные, функциональные связи и связи состояний (будут рассмотрены ниже), отражая различные стороны, изменения объектов материального мира, по мнению О.С. Разумовского, свидетельствуют о наличии обусловленности, закономерности и необходимости в объективном мире, т.е. того, что составляет ядро концепции детерминизма.
Причинные связи в данном случае рассматриваются как один из видов связи, характеризующих детерминизм. Следовательно, детерминизм выступает здесь как более общее понятие по отношению к понятию причинности, хотя в нашей литературе встречается точка зрения, совершенно противоположная рассмотренной.
Так, Л.Б. Баженов считает, что необходимо радикально пересмотреть традиционное понятие причинности. Этого требует развитие современной физики. Подобный пересмотр, естественно, ведет к пересмотру соотношения причинности и детерминизма.



Далее:  ГЛАВА 4. п.4(2) >>

Все права защищены © Copyright
Философия на mini-portal.ru

Проявляйте уважение!
При копировании материала, ставьте прямую ссылку на наш сайт!