На главную
www.Mini-Portal.ru

..

НОВОСТИ:
..........................................

   HardWare.

   Интернет.

   Технологии.

   Телефоны.

   Нетбуки.

   Планшеты.

   Ультрабуки.
..............................

.............................................

Поиск по сайту:

.............................................

.............................................

.............................................

Архив новостей:
..........................................

.............................................

Яндекс.Погода.
Философия на mini-portal.ru
Далее:  Глава 1, п.7(2) >>

7. Постпозитивизм.

 Его главное содержательное отличие состояло в переключении внимания философии науки с анализа структуры ставшего, готового научного знания на проблемы рациональной реконструкции процессов открытия, динамики, конкуренции и смены научных теорий. В решении указанных проблем постпозитивизм был весьма неоднороден. Здесь можно выделить такие его влиятельные концепции как критический рационализм (или фальсификационизм) К. Поппера, методологию научно-исследовательских программ И. Лакатоса, эволюционную эпистемологию Ст. Тулмина, методологический анархизм П. Фейерабенда и, наконец, теорию научных революций Т. Куна. Рассмотрим коротко основные положения этих концепций.

Как и все представители позитивистской философии, сторонники постпозитивизма также считают, что сущность науки составляет эмпирическое изучение действительности, заканчивающееся созданием точных математических моделей познаваемых объектов. Именно поэтому постпозитивизм вполне правомерно рассматривать как продолжение позитивизма и даже как особое направление логического эмпиризма, несмотря на все попытки постпозитивистов отмежеваться от этого. Общее между ними было также то, что образцом науки и научного знания как позитивисты, так и постпозитивисты считали физику. Структура, динамика и развитие именно этой науки рассматривались теми и другими как исходный эмпирический материал для построения своих универсальных моделей научного познания. Однако в понимании места и роли эмпирического опыта в обосновании и динамике научного знания между логическими позитивистами и постпозитивистами действительно имелось существенное различие. Тогда как логически позитивисты исходили из классических эмпиристских взглядов о том, что опыт играет положительную роль в утверждении, обосновании и динамике научного знания, постпозитивисты в лице Поппера впервые провозгласили альтернативный взгляд. С их точки зрения гносеологическая функция данных наблюдении и эксперимента состоит вовсе не в доказательстве с их помощью истинности научных законов и теорий, или хотя бы даже только в подтверждении их истинности (и то, и другое невозможно по чисто логическим соображениям, так как все индуктивные выводы такого рода абсолютно незаконны с точки зрения логики), а в опровержении ложных гипотез и теорий.

Логика действительно запрещает делать выводы об истинности оснований любого вывода по истинности его следствий. Правила логики позволяют делать только два типа выводов: 1) от истинности оснований вывода к истинности его следствий и 2) от ложности следствий вывода к ложности его оснований. Опыт не может доказывать или подтверждать общее (универсальное) знание. Он может только опровергать любые ложные гипотезы общего (законосообразного) характера. Уже в 40-х годах ХХ в. К. Поппер занял жесткую и непримиримую позицию по отношению к любого рода джастификационизму (неоиндуктивизму) логических позитивистов, будь то Г. Рейхенбах или Р. Карнап, которые разрабатывали индуктивную логику как метод количественного определения степени истинности или степени выводимости общих законов и теорий из имеющихся эмпирических данных. История полемики Поппера с логическими позитивистами по данному вопросу показала, что именно Поппер оказался здесь прав. Его оппоненты - известные логики совершали (как это не покажется парадоксальным на первый взгляд) элементарную логическую ошибку: от истинности эмпирически удостоверенных следствий некоторой теории действительно нельзя заключать не только о ее истинности, но даже и о вероятности ее истинности. Дело в том, что согласно определению логического следования истинные следствия могут быть вполне законно с логической точки зрения получены и из ложных посылок. Приведем элементарный пример такого логически законного вывода. Посылки: 1. Все тигры - травоядны. 2. Все травоядные – млекопитающие.

Заключение: все тигры - млекопитающие. Очевидно, что заключение данного вывода истинно, тогда как обе его общие посылки ложны. Исходя из того, что с логической точки зрения подтверждаться фактами могут и заведомо ложные теории, Поппер делает вывод, что критерий подтверждения теорий опытом не может рассматриваться в качестве критерия демаркации (различения) научного знания от ненаучного. Подтверждаться фактами могут любые концепции и теории, в том числе различные религиозные, политические, идеологические концепции, а также явно паранаучные, типа астрологии и т.п. Поппер считает, что критерием научности знания (критерием его демаркации от разных видов вненаучного и паранаучного знания) может быть только возможность его опровержения эмпирическим опытом. Знание, которое никогда и ни при каких условиях не может быть опровергнуто эмпирическим опытом, не может и не должно считаться научным согласно предложенному критерию. Отсюда Поппер делает последовательный, но довольно неожиданный и далеко идущий в гносеологическом плане вывод. А именно, что любая научная теория, в силу своей универсальной формы, рано или поздно, но обязательно будет опровергнута опытом. Весь вопрос лишь во времени и таланте ее ниспровергателей. Эта концепция получила в философии науки название «фаллибилизма» или принципиальной ошибочности всех научных теорий. Согласно Попперу, если следствия научной теории были опровергнуты опытом (данными наблюдения и эксперимента), она немедленно должна быть отправлена в «отставку», без всякого права на свое усовершенствование с целью исправления обнаруженного ее противоречия фактам. Если же в ходе проверки конкурирующих теорий, каждая из них выдерживает проверки фактами (то есть не опровергается ими), то предпочтение должно быть отдано той теории, которая была более информативной, более богатой по содержанию, так как у нее была б?льшая вероятность быть опровергнутой опытом по сравнению со своими соперницами. В отличие от логических позитивистов философия науки Поппера поощряет более смелые, более невероятные гипотезы.

По Попперу главный смысл научного прогресса в том и состоит, чтобы обеспечивать все б?льшую эмпирическую информативность сменяющих друг друга научных теорий, а вовсе не в их коллекционировании как когда-то доказанных и якобы бесспорных истин. Подлинная философия науки должна быть направлена на объяснение и обеспечение динамики науки, а вовсе не ее статики. Концепция динамики науки Поппера получила название «теории перманентной революции в науке», ибо с точки зрения его теории развития науки победитель в научной конкуренции это всегда лишь «калиф на час», ибо сразу же после победы любой теории перед ней возникает угроза либо быть опровергнутой новыми фактами, либо быть «смещенной с трона» более информативной конкурирующей с ней теоретической гипотезой. Идеи К. Поппера легли в основу целого направления в философии науки 60-70-х годов ХХ в., получившего название «критический рационализм» (Дж. Агасси, Дж. Уоткинс, Х. Альберт, Э. Топич, Х. Шпиннер и др.).

Одним из вариантов критического рационализма стала концепция развития научного знания И. Лакатоса, известная как «методология научно-исследовательских программ». Согласно этой концепции, базисной единицей структуры научного знания являются не факты и не теории, а более общие когнитивные образования — научно-исследовательские программы. Последние представляют собой синтез следующих компонент: 1) ядро программы — гипотеза о структуре объектов исследуемой предметной области (например, идея планетарного устройства структуры атомов); 2) продуцируемое на основе ядра программы множество частных научных теорий (гипотез второго уровня), представляющих собой конкретизацию основной идеи программы (например, первоначальная модель структуры атома, предложенная Э. Резерфордом). Множество таких теорий образует так называемый «защитный пояс» ядра программы. Соотношение ядра программы и представляющих его отдельных теорий-гипотез является не логическим, а конструктивно-синтетическим: ни одна научная теория не является дедуктивным следствием ядра программы, а есть результат конструктивного присоединения к этому ядру некоего нового содержания. Следствием такого синтетического взаимоотношения между ядром программы и представляющими его отдельными теориями является то, что опровержение отдельной частной теории (или отказ от нее) автоматически не ведет (с логической необходимостью) к опровержению ядра программы. Ядро программы, согласно Лакатосу, принимается ее сторонниками конвенционально и потому неопровержимо для них в принципе; 3) положительная эвристика программы — методы развития ее защитного пояса, успешного объяснения имеющихся эмпирических фактов исследуемой предметной области, а также обеспечения предсказания новых фактов; 4) отрицательная эвристика программы — совокупность методов ее защиты от опровержения со стороны конкурирующих исследовательских программ, выдвижение против них таких фактов и теоретических аргументов, которые продемонстрировали бы их несостоятельность (или слабую конкурентоспособность).


Далее:  Глава 1, п.7(2) >>

Все права защищены © Copyright
Философия на mini-portal.ru

Проявляйте уважение!
При копировании материала, ставьте прямую ссылку на наш сайт!