На главную
www.Mini-Portal.ru

..

НОВОСТИ:
..........................................

   HardWare.

   Интернет.

   Технологии.

   Телефоны.

   Нетбуки.

   Планшеты.

   Ультрабуки.
..............................

.............................................

Поиск по сайту:

Купить белье оптом недорого комплекты постельного белья оптом купить недорого.
.............................................

.............................................

.............................................

Архив новостей:
..........................................

.............................................

Яндекс.Погода.
Философия на mini-portal.ru
 

Коськов С.Н. Статьи.

Единство мировоззрения и методологии – телеологический подход.

   В данной статье рассматривается кантовский подход к построению целостного мировоззрения. В начале статьи рассматривается телеологический подход как расширение познавательных возможностей человека к познанию природы. Данный подход был возрожден на рубеже 18 – 19 веков Кантом и Лейбницем, затем забыт, а в наше время начинает опять возрождаться и актуализироваться. В конце статьи рассматривается обоснование Кантом значимости телеологического принципа в сфере нравственности и искусства.

In this articles tells about teleological approach to cognition in general end the nature particular.In the benning considered teleological approach as widening cognition`s possibilitu of man, that`s protrude as subjective mechanism of cognition this approach was regenerated by Leibnits end Kant in 18-19 sentures, then it was forgot, end in our time it`s remember.

Ключевые слова: мировоззрение, методология, рассудок, разум, целостность сознания, способность познания, этическая, эстетическая, возвышенная, конструктивизм.

Keywords: outlook, methodology, mind, reason, integrity of consciousness, ability of knowledge, ethical, aesthetic, ennobled, constructivism.

Согласно Канту, рассудок дал нам понятие о природе с ее законами, разум дал нам принципы действия и творчества. Соответственно этому, философия состоит из двух час­тей: учение о мире необходимости (природы) и мире свободы (обществе и человеке). Благодаря этому становится возможным целостное философское мировоззрение, внутреннее единство которому придает телеологический принцип. Понятие об объекте, содер­жащее в себе представление об основании этого объекта, является по своей сути ничем иным как целью объекта, а соответствие вещи некоторой цели называется целесообразностью ее формы1.
Целесообразность природы есть особое априорное понятие, которое имеет происхождение исключительно в рефлектирующей способности суж­дения. «Мыслить же - значит соединять представления в сознании. <...> Со­единение представлений в сознании есть суждение. Следовательно, мыслить есть то же, что составлять суждения или относить представления к суждени­ям вообще»2. Принцип целесообразности является руко­водящим принципом исследования природных явлений, условием ус­пеха этого исследования3.
Способность суждения по Канту делится на три части: рассудок - рассмотрение общего в явлениях; разум - определение особенного через общее, т.е. через принципы, идеи; способность суждения - условия подведения особенного под общее как среднее звено, подведение частных законов под общие законы. Спо­собность суждения - это не понятие о природе и не принципы. Это организа­ция рассудком природы соответственно со способностью суждения, т.е. организация природы таким образом, чтобы было возможным подведение частных зако­нов под общие и  привнесение в природу целесообразности через чистую субъ­ективность4.
Кант полагает, что критика способности суждения не образует самостоятельной части фи­лософии, ее задача - придать целостность философской системе. Спо­собность суждения соединяет рассудок и разум, делает способность мыш­ления целостной.
Понятие конечных причин в природе, которое отделяет телеологическое рассмотрение природы от рассмотрения ее по всеобщим механическим зако­нам, принадлежит только способности суждения, но не рассудку или разуму5. Опыт может подсказать  цели, но не доказать их. То, что встречается в опыте, содержит в себе лишь от­ношение предметов опыта к способности суждений. Мы мо­жем и должны, насколько это в наших силах, стремиться исследовать приро­ду в ее причинной связи по чистым опытным законам: ведь в этих законах заключаются истинные физические основания объяснения, цель которых со­ставляет научное познание природы разумом. Но если мы хотим пойти еще дальше, то мы должны привнести в опыт целесообразность, т.е. упорядочить его согласно способности суждения. Телеологическое суждение не оп­ределяет объект или его причину, но придание объекту целесообразности оп­ределяет характер и средство исследования и  тем самым позволяет, делает возможным обнаружение причины.  Телеологическое объяснение с помощью оставляет полностью открытым вопрос о преднамеренности целесооб­разности объекта. Это выходит за рамки способности суждения. В противном случае, способность суждения стала бы не рефлектирующей, а определяю­щей способностью. Принцип телеологии превратился бы в трансцендентное понятие, и оно стало бы сферой практического разума. Природа основывает свою закономерность на априорных принципах рассудка как познавательной способности.  Способность суждения является переходом от чувственного субстрата к умопостигаемому субстрату, связывая теорети­ческую и практическую части философии.
Галилей не только создал новый тип мировоззрения в физике, но и создал  физическую тео­рию, в которой физика перешла от качественной формули­ровки своих зако­нов к формулировке количественных законов. Ньютон завершил построение фи­зики как тео­рии, оформив механику уже  как аксиоматически построенную систему. Именно ме­ханика, как наибо­лее разработанная теоретическая система, стала основой фи­зики и об­разцом, кри­терием научности для ос­тальных разделов физики и всего естество­знания (принцип механицизма).
Оптика, термодинамика, электродинамика строились по образцу меха­ни­ки и признавались подлинными, зрелыми теориями только в том случае, если их законы сво­дились к за­конам ме­ханики. Начиная с ХVII века, физика прочно заняла по­зицию лидера всей науки. Ее стандарты (механика) стали стандартами на­учности вообще. По­этому все ос­таль­ное естествознание, если оно хоте­ло быть научным, должно бы­ло строиться по об­разу и подобию физиче­ского знания. Законы естество­знания признавались состоя­тельными, если их можно было в принци­пе свести к физи­че­ским законам, а,  в конеч­ном счете, к законам механики.
Позиция физики, как лидера естествознания, прочно удерживалась до середины XX века. На сегодня уже биология достаточно успеш­но оспа­ри­вает лидирующие позиции у физики.  Правда и проблема лидерства по­нимается сегодня иначе, чем 300 лет назад. Сегодня вопрос лидерства заключа­ется не в том, стандарты какой науки принимаются за стандарты научно­сти, а какая наука способна дать чело­веку больше практической пользы. Сторонники физики в каче­стве последнего аргумента ссылаются на про­блему источников энер­гии, а сторонники биологии, как ли­де­ра современного естествозна­ния ссылаются на биологи­чески замкнутые циклы и цепи.
В конце ХVIII века ситуация, конечно же, была другой. Биология только на­чи­нала формировать себя как теоретическую науку. Отход от стандартов ме­ха­ни­ки был одним из основополагающих моментов для формирования биоло­гии как тео­рии, для осознания специфики биологиче­ских объектов и процес­сов. Тео­логия Канта своевременно откликнулась на эти проблемы введением целе­вой причин­но­сти и подходом к строению живых организмов (растения и жи­вотные) как це­лесо­образным.
Двумя веками раньше телеологический подход был решительно изгнан из науки Га­ли­ле­ем, Бэконом, Декартом. И в тех условиях вполне заслуженно. Для старого типа (схоластического) научности он был очень удобным костылем для религиозной ар­гу­ментации. В конеч­ном счете, все можно было объяснить ссылкой на Бога, как на конечную причину и цель. Такая ссылка в то время стала универсальным аргумен­том и ме­тодом. Фр. Бэкон называл телеологический подход родовым фан­томом, идолом, искажающим по­знание, подменяющим во­прос “как?” вопро­сом “ для чего”. Утверждая новый тип науки, Галилей го­ворил, что книга приро­ды на­писана языком математики, а Нью­тон утверждал: “Физика, берегись мета­фи­зики”. Кант же вслед за Лейбницем  вновь возрож­дает телеологию в рамках научного мышления как вполне законный подход, дополняющий ме­ханицизм.
Понятие о целевых связях и формах природы есть принцип подведения явлений природы под правила там, где законы каузальности, основанной на одном лишь ее механицизме, недостаточны. Телеологическое рассмотрение вводится в исследование природы для того, чтобы сделать возможным ис­следование, прежде всего, органической природы. Органическое тело не есть механизм, обладающий лишь движущей силой, оно обладает еще и формирующей силой и притом такой, ка­кую оно сообщает материи, не имеющей ее, организует ее, следовательно, обладает распространяющейся формирующей силой, которую нельзя объяс­нить одной лишь способностью движения (механизмом).
Понятие вещи как цели не есть конститутивное понятие рассудка или разума, но может быть регулятивным понятием для рефлектирующей спо­собности суждения, чтобы направлять исследования предметов и раз­мышлять об их высшем основании не ради познания природы, а ради прак­тической способности разума в нас6.
Так, организмы  это очевидно такие предметы в природе, которые возможно мыслить только как цели. Целесообразную каузальность нельзя рассмотреть априори. Телеология как философский принцип вводит в природу совершенно иной порядок. Она исходит из того, что  цель при­роды должна быть распространена на все природные явления, в противном случае наложение причинных схем на множественность материи невоз­можно.
Телеологическое суждение - суждение рефлектирующее, а не опреде­ляющее, другими словами, оно не выводит цели из безжизненной материи, а лишь дает возможность преодолеть недостаточность механицистского объяс­нения природы. «Для людей было бы нелепо даже надеяться, будто когда-ни­будь явится новый Ньютон, который сумеет сделать понятным возникнове­ние хотя бы травинки по одним лишь естественным законам, не подчинен­ным никакой цели»7. Из этого также следует, что подменять понятие цели понятием Бога так же не правомочно, как и выведение цели из материи. Способность суждения - это условие познания мира и природы, но способность, согласно которой мы подходим к природе, как будто имеющей цели.
Принцип цели имеет объективную ценность как эвристический прин­цип. Каузальность трактуется лишь как механическое взаимодействие (коли­чественное описание, выводимое из закона механики), что крайне обедняет не саму природу, а  лишь наш подход к ней. Согласно Канту, кау­зальность, как и другие типы связей явлений, именно мы набрасываем на природу, для того чтобы познать ее, точно так же, как рыбак забрасывает сети в море, чтобы поймать рыбу. Без принципа целей наши сети оказываются рваными, и улов ограни­чивается лишь количественным описанием механического движения. Какова сеть, таков и улов. Принцип целей - это другой тип сетей, который делает возможным описание биологических процессов как биологических. Делает возможным отношение к растениям, как к растениям, а не как к объекту, ко­торый имеет массу, пространственные координаты, скорость. «Легче понять образование всех небесных тел и причину их движений, короче говоря, про­исхождение всего современного устройства мироздания, чем точно выяснить на основании механики возникновение одной только былинки или гусеницы»8. Тем самым, чистая субъективность, телеологическое рассмотре­ние позволяет логическому мышлению (рассудку) не нарушать общезначи­мости логических законов9.
Выяснять условия для рассмотрения  вещи как цели и рас­сматривать сами цели вещей как некие данности – это по Канту принципиально разные методы: конститутивный и догматический (принцип телеоло­гии и принцип механицизма), эти методы объяснения исключают друг друга10. «Далее мы увидим, что целесообразность форм в явлении есть красота, а способность судить о красоте – вкус11»
«Красота <...> предполагает понятие о цели, которое определяет, чем должна быть вещь, стало быть, предполагает понятие ее совершенства, и, следовательно, она есть чисто привходящая красота12».
В согласии с основной идеей "критической" философии, Кант исследует не условия, при которых эстетическим оказывается предмет, но лишь усло­вия, при которых эстетическим оказывается наше суждение о предмете. Уче­ние об искусстве возможно не как наука, а только как критика способности эстетического суждения13. Эстетика для Канта - это не наука, не сфера логического мышления или практического разума. Это сфера чистой субъективности, целеполагающей способности нашего сознания. Это наша способность выносить эстетическое суждение, суждение о прекрасном и критике вкуса, основанного на незаин­тересованности.
«Для того чтобы сказать, что предмет прекрасен, и доказать, что у меня есть вкус, важно не то, в чем я завишу от существования предмета, а то, что я делаю из этого представления в себе самом14».
Если, любуясь пейзажем, изображенным на полотне, вы думаете о том, как было бы прекрасно провести хотя бы недельку в этом чудном месте, то такое суждение вкуса, по Канту, не может быть эстетическим. При встрече со львом вряд ли вы можете вынести эстетическое суждение или суждение о возвышенном.Эстетическую оценку от вас можно ожидать, если вы созер­цаете изображение льва. Если при чтении романа вы увлекаетесь героями и начинаете думать о том,  существовали ли эти герои на самом деле или это лишь вымысел автора, то и в этом случае ваши суждения вкуса оказыва­ются заинтересованными. Изображенный пейзаж, благородный рыцарь Ай­венго, Живаго и Лариса, Арсеньев и Лика должны вызывать у вас чувство удовольствия независимо от их существования, ожидаемой пользы, страха и т.п. Если вы попали на выставку модной одежды, где вся публика в восхище­нии замерла перед новой моделью платья, то вряд ли их суждения будут эс­тетическими. Скорее всего, сознательно или бессознательно, посетители, прежде чем вынести суждения, успели мысленно примерить это платье на себя или своих знакомых. Они любуются платьем не как произведением изящного искусства, а как произведением приятного искусства и ремесла. Они любуются не платьем, а собой или своими близкими, которые будут не­отразимы в этом платье.
Эстетическое удовольствие должно быть связано с прекрасным, а не с приятным или добрым. Кантовское определение вкуса - способность сужде­ния о том, что наше чувство в данном представлении делает сообщаемым всеобщим образом без посредства понятия. То, что нравится само по себе, безотносительно к интересу. В «Критике вкуса» Кант исследует, что делает наше суждение о предмете суждением о прекрасном предмете15. Приятное - это всегда только субъективное, индивидуальное, оно связано с чувственно­стью, ощущениями, стало быть, и с познанием, предполагая заинтересован­ность в предмете16.
«Чтобы определить, прекрасно ли нечто или нет, мы соотносим пред­ставление не с объектом посредством рассудка ради познания, а субъектом и его чувством удовольствия или неудовольствия посредством воображения17». Мое суждение о предмете как о прекрасном непременно должно совпадать с суждениями других о том же самом предмете, но это не значит, что это сфера логики. Красота - это не свойство самого предмета. Удовольствие от прекрасного - всеобщность эстетической оценки.
Удовольствие же от приятного предполагает удовольствие от ощущений. Когда говорят: «О вкусах не спорят», как раз и имеется в виду именно такой характер удовольствия.
Доброе - это сфера этического, а стало быть, сфера объективных ценно­стей предполагает систему оценок, отношение субъекта к существованию предмета, а не только представление о предмете.
«Объективную целесообразность можно познать только посредством соотнесения многообразного с определенной целью, следовательно, только через понятие. Из одного этого уже явствует, что прекрасное, суждение о ко­тором имеет в своей основе чисто формальную целесообразность, т.е. целе­сообразность без цели, совершенно не зависит от представления о добром, так как доброе предполагает объективную целесообразность, т.е. соотнесение предмета с определенной целью18». Суждение вкуса не имеет в своей основе ничего, кроме формы целесообразности предмета; эстетическое удовольствие может вызываться субъективной целесообразностью. Это целе­сообразность в представлении о предмете без всякой цели. Эстетическое удовольствие доставляет нам лишь чистая форма целесообразности, це­лесообразность без цели, закономерность без закона.
Такое эстетическое восприятие, рефлектирующая способность сознания предполагает игру интеллектуальных сил, воображения и рассудка. То, что действует, возбуждает и трогает, связано с непосредственным чувственным восприятием, с эмпирическими вкусами, о которых не спорят. Это чистая форма, не форма произведения искусства, а то, что называется "фигурой" или очертанием предмета, признаваемого прекрасным в эстетическом сужде­нии вкуса. Чистая форма целесообразности без цели в изобразительном ис­кусстве связана с рисунком, а не с цветом, который возбуждает. Поэтому в изобразительном искусстве Кант на первое место ставит искусство арабески. В музыке это связано с композицией, а не со звуками. В музыкальном произ­ведении Кант на первое место ставит инструментальную музыку без текста.
Целесообразность без цели, чистая форма целесообразности реализуется в искусстве через форму, под которой понимается фигура, облик, вид или иг­ра, игра фигур или ощущений.
Нравится или не нравится - для всех определяется через общее чувство. В основе эстетического удовольствия лежит, по Канту, игра (или со­ответствие) воображения и рассудка. Воображение здесь свободное, про­дуктивное, а не репродуктивное, которое лишь воспроизводит.
Суждение вкуса всегда связано с личными способностями, с творчест­вом, но не только при создании произведений искусств, но и при их воспри­ятии. Можно указать на образцы, можно следовать образцам, но это будет подражание, а не искусство и не эстетическое суждение. Всеобщность вкуса, общепризнанность, интерсубъективность прекрасного реализуется через ин­дивидуальное, самостоятельное творчество и оценку. Высший образец для этих процессов Кант называет идеей, которую каждый создает сам. Идеалом, по Канту, называется то существо, которое полностью соответствует этой идее. Конструирование идеи и идеала происходит с помощью понятия разу­ма, но не рассудка. Одобрение красоты в природе всегда бывает, по Канту, признаком доброй души.
При конструировании идеала субъект выходит за рамки способности эс­тетического суждения. Следовательно, в основе идеала лежит априорная идея разума. Здесь совершенно ясно проявляется системообразующая задача всей кантовской философии - объединить и подчинить все разделы философ­ской системы этике, вывести трансцендентальную апперцепцию, самосозна­ние - из личности как нравственной категории, из личности как нравствен­ного начала человека19.
Эта идея априорно определяет цель. Идеалом красоты не может служить идеал статуй, дома, цветов, а только идеал человека и человечества, т.к. только человек имеет цель существования в самом себе, т.к. только человек может определять цели. Только человек, который через разум может опреде­лять для себя свои цели или заимствовать их из внешнего восприятия и со­единять их со своими существенными целями, может судить эстетически. Идеал человека, точнее, идеал человеческой фигуры, связан с выражением нравственного, что дает основание нравиться всем. Высшая целесообраз­ность выражается через вечное и доброе. Своей высшей потенцией чистая форма целесообразности (целесообразность без цели), прекрасное, нравст­венное, свобода совпадают. Эту проблематику, это совпадение можно встре­тить и в нашей культуре, например в творчестве Ф.М.Достоевского - «красота спасет мир20». Красота не чувственная, а духовная, созидательная сила духа спасут мир. Творение мира не оканчивается шестью днями. Созданные по образу и подобию Господа люди продолжают творить мир.
Сама по себе форма художественного произведения еще не делает про­изведение искусства подлинным, если нет того, что оживляет художе­ственное произведение, вызывает целесообразное движение души, что ро­ждает свободную игру, т.е. "дух". "Дух" - способность изображать "эстети­ческие идеи". Красота для Канта - выражение эстетических идей.
В связи с этим меняется и оценка видов искусства. Ранжирование видов искусств уже основывается на их способности к выражению идеала. Искус­ство - специфическая, автономная деятельность человека, и оно отличается и от науки, и от природы. Искусство - свободная деятельность, основа которой лежит в разуме. Как пишет по этому поводу Асмус: «...природа прекрасна, если она в то же время кажется искусством, а искусство прекрасно, если мы видим в нем искусство, и, тем не менее, оно кажется нам природой21». «В приятных искусствах удовольствие сопутствует нашим представлениям только в виде ощущения. Цель изящного искусства в том, чтобы удо­вольствие сопровождало наши представления как виды познания». «Изящное искусство есть произведение "гения22».
По Канту, искусство есть способность выражения эстетических идей, и высшее значение искусству придает только связь последнего с моральными идеями. Изящные искусства должно ценить по обнаружению в них не только вкуса, но и духа. Вкус только регулятивная способность для суждения о форме присоединения многообразного в воображении, а дух - продуктивная способность разума, способность давать образец для этой априорной формы воображения. Вкус в произведениях искусства ограничивает идеи ради фор­мы, соответствующей законам продуктивного воображения. Дух привходит в искусство, чтобы "создавать идеи". Эстетично то произведение, которое об­наруживает и дух, и вкус, и оригинальность мысли. «Единственный мастер в изящных искусствах — это живописец идей23». В связи с этим, в ряду изящных искусств Кант на первое место ставит поэзию, она дает свобо­ду воображению с полнотой мысли. Изящное искусство призвано выражать "эстетические" идеи в их связи с "нравственными" идеями.
В эстетику Канта входит не только учение о прекрасном,  но и о возвы­шенном. «Чистое же суждение о возвышенном вообще не должно иметь оп­ределяющим основанием никакой цели объекта, если оно должно быть эсте­тическим, а не смешанным с каким-либо суждением рассудка или разума24». Это внутренняя, духовная возвышенность, которую испытывает человек перед могущественными силами природы. Преклоняясь перед вели­чием природы, созерцая ее могущество, человек ощущает свою возвышен­ность и собственное достоинство. Человек смотрится в могущество природы, как в зеркало, для того, чтобы увидеть в нем свое могущество, силу духа. Эс­тетика возвышенного совпадает у Канта с этикой возвышенного. Эстетиче­ские суждения о возвышенном требует от людей другой степени  культуры, чем их  эстетические суждения о прекрасном. Истоки возвышенного те же, что и ка­тегорического императива - моральные задатки человека, осознание само­ценности человека.
Таким образом, колебания классицизма между содержанием и формой Кант разрешает в пользу формы. Эстетика Канта венчает развитие эстетики классицизма и становится начальной формой эстетики романтизма.
В заключение подчеркнем, что Кант поставил перед собой задачу обнару­жения тех условий,  которые делают возможным науку как субъектно-объектную модель, а также нравственные и эстетические отно­шения человека. Эти условия Кант нашел в субъективных апри­орных формах. Эмпирическое чувственное знание не ведет нас к открытию законов, их создает рассудок. В чувствах нет морали, она создается практи­ческим разумом через категорический императив. Красота не выводится из чувственного восприятия или логического мышления. Это субъективное переживание, которое является чистой формой и потому обладает всеобщно­стью. Идея сверхчувственного основания и конструктивности сознания явля­ется глобальной идеей, на которой Кант строит свою жизнеспособную, оживляющую философскую систему как подлинный гений европейской культуры. Цель всех разделов этой системы одна - попытаться через истину, добро и красоту, взятые в единстве, ответить на вопрос: что такое человек? И тем самым создать новую систему отношений человека к самому себе и к миру, то есть создать новое мировоззрение.

–––––––––––––––––––––––––––––––––––––

Библиография:

  1. Лебедев С.А. Философия науки: общие проблемы. М., Издательство Московского университета. 2012.
  2. Кант И. Пролегомены ко всякой будущей метафизике, могущей появиться как наука. Cобрание сочинений том 4, часть 1, М., «Мысль» - 1965, стр. 123;
  3. Коськов С.Н. Конвенция и метафора в языке науки: эпистемологический подход // Вестник Московского Университета – Серия 7, Философия – 2009. №2;
  4. Кант И. Критика способности суждения. Cобрание сочинений том 5, М., «Мысль»  - 1966, стр. 107, 177;
  5. Лебедев С.А. Научная картина мира в ее развитии. // Вестник Московского Университета, серия 7 «философия». 2012, №3;
  6. Кант И. Критика способности суждения. Cобрание сочинений том 5, М., «Мысль» - 1965, стр. 115;
  7. Асмус В.Ф. Проблема целесообразности в учении Канта об органической природе и в эстетике. Кант И. Cобрание сочинений том 5, М., «Мысль» - 1965, стр. 21;
  8. Кант И. Всеобщая естественная история и теория неба. Cобрание сочинений том 1, М., «Мысль» - 1964, стр. 127;
  9. Лебедев С.А. Философия науки. Краткая энциклопедия. М., 2008;
  10. Коськов С.Н. Конвенциональность знания как методологическая норма. Материалы III Российского философского конгресса «Рационализм и культура на пороге III тысячелетия»;
  11. Кант И. Критика способности суждения. Cобрание сочинений том 5, М., «Мысль»  - 1966, стр. 157;
  12. Кант И. Критика способности суждения. Cобрание сочинений том 5, М., «Мысль»  - 1966, стр. 233;
  13. Коськов С.Н. Статус истины - статус ученого. Переоценка ценностей. Философия и будущее цивилизации. Тезисы и доклады IV Всероссийского философского конгресса. Том 1. М-2005;
  14.  Кант И. Критика способности суждения. Cобрание сочинений том 5, М., «Мысль»  - 1966, стр. 205;
  15.  Кант И. Критика способности суждения. Cобрание сочинений том 5, М., «Мысль»  - 1966, стр. 206, 212;
  16.  Асмус В.Ф. Проблема целесообразности в учении Канта об органиче­ской природе и в эстетике.//Кант И. Cобрание сочинений том 5, М., «Мысль»  - 1966, стр. 40;
  17.  Кант И. Критика способности суждения. Cобрание сочинений том 5, М., «Мысль»  - 1966, стр. 203;
  18.  Кант И. Критика способности суждения. Cобрание сочинений том 5, М., «Мысль»  - 1966, стр. 229-230;
  19. Коськов С.Н. Субъектно-объектная природа научного познания. М. МГУ – 2007, стр. 36-73;
  20.  Достоевский Ф.М. Идиот. М.:Эксмо, 2002. стр. 640;
  21.  Асмус В.Ф. Проблема целесообразности в учении Канта об органиче­ской природе и в эстетике.//Кант И. Собрание сочинений том 5, М., «Мысль»  - 1966, стр. 54;
  22.  Асмус В.Ф. Проблема целесообразности в учении Канта об органиче­ской природе и в эстетике.//Кант И. Собрание сочинений том 5, М., «Мысль»  - 1966, стр. 54;
  23. Кант И. Антропологические замечания о вкусе. Cобрание сочинений том 6, М., «Мысль»  - 1966, стр. 492;
  24. Кант И. Критика способности суждения. Cобрание сочинений том 5, М., «Мысль»  - 1966, стр. 260

 

 

Все права защищены © Copyright
Философия на mini-portal.ru

Проявляйте уважение!
При копировании материала, ставьте прямую ссылку на наш сайт!

© Copyright